ПОДЕЛИТЬСЯ
Биляль Хасароков
Биляль Хасароков

Состояние современного абазинского языка вызывает беспокойство среди филологов и представителей других наук, чья профессиональная деятельность связана с речевым общением. Речь идет о снижении уровня культуры речи разных слоев носителей языка, что проявляется в практике словопроизводства и словоупотребления, в отношении к литературно-языковым нормам. Снижение уровня языковой культуры наблюдается на страницах национальных периодических и некоторых художественных изданий, в передачах национального радио и телевидения. Причины такого рода отклонений: неполное усвоение норм литературного языка, недостаточно бережное отношение к языковой традиции, неумение, нежелание разобраться в смысловых качествах разных слов, влияние разных жаргонов и т.д.

Проблемы языка вышли за рамки филологии и стали в один ряд с общедуховными проблемами абазинского этноса. Их решение становится одним из главных условий духовного и нравственного возрождения абазин, поэтому исследование вопросов культуры устной и письменной речи абазинского языка является актуальной задачей современного абазиноведения. Проблема приобретает еще большую остроту, если учесть, что абазины официально имеют статус малочисленного народа.

В большом энциклопедическом словаре по языкознанию отмечено: культура речи – 1) владение нормами устного и письменного литературного языка (правилами произношения, ударения, словоупотребления, грамматики, стилистики), а также умение использовать выразительные средства языка в различных условиях общения в соответствии с целями и содержанием речи; 2) раздел языкознания, исследующий проблемы нормализации с целью совершенствования языка как орудия культурыi.

В отечественном языкознании под культурой речи понимают конкретную реализацию языковых свойств и возможностей в условиях повседневного и массового – устного и письменного – общения.

В теории культуры речи высшей формой национального языка признается литературный язык; язык художественной литературы – в лучших своих образцах – закрепляет и накапливает культурные достижения и традиции народа.

Высокая культура речи предполагает сознательную любовь к языку, в данном случае к абазинскому. Выработка необходимых качеств культуры речи связана с овладением нормами современного абазинского литературного языка.

Абазинский язык относится к абхазско-адыгской группе иберийско-кавказских языков и является младописьменным. Формирование абазинского литературного языка началось в 1932 г. после создания национальной письменности. В том же году «Всесоюзный Центральный Комитет нового алфавита» рассмотрел вопрос о создании письменности для абазин, после чего алфавит был обнародован, в 1933 году введен в практику, а в 1938 году переведен на русскую графическую основу. Современный абазинский алфавит состоит из 68 знаков. Особенность алфавита в том, что в нем нашли графическое отражение 6 гласных букв и 60 согласных, хотя согласных фонем в абазинском языке – 63. Для передачи специфических абазинских звуков использован опыт европейских языков, применяющих лигатуры. Абазинская лигатура характеризуется соединенным написанием двух или трех букв, передающих один звук, а также использованием дополнительного знака, напоминающего латинскую букву I (дж, гI, къь, кIь, хъв и т. д.). Алфавитом не охвачены буквы Э, Ё, Ю, Я, которые встречаются только в заимствованных словах.

В абазинском языке различают тапантский и ашхарский диалекты. Исторически сложилось так, что в основу абазинского литературного языка положен кубино-эльбурганский говор тапантского диалекта.

С 1933 г. начинается одновременный процесс функционирования и становления литературного языка в публицистике (была учреждена национальная газета), науке и издательской сфере (составлены и изданы учебники), образовании (началось преподавание родного языка в школах, педагогических средних, а позже – и высших учебных заведениях), в художественной литературе (публиковались первые переводы и оригинальные художественные произведения в школьных учебниках и на страницах национальной газеты). Со временем сфера функционирования абазинского литературного языка расширяется в связи с созданием редакций вещания на абазинском языке радио и телевидении, а позднее государственного театра. Наблюдения показывают, что в настоящее время абазинский литературный язык сформировался и интенсивно развивается. Об этом свидетельствуют следующие признаки:

1) абазинский язык имеет письменную фиксацию;

2) абазинский язык – это не только язык письменности (художественной литературы, научных исследований, газет и журналов), но и устный язык ряда учреждений, школы и театра, радио и телевидения;

3) абазинский язык нормирован и кодифицирован, т. е. закреплен в словарях и грамматиках современного языка;

4) норма абазинского литературного языка объединяет в единое целое его диалектные варианты и наречия, интенсивно формируется терминология, свойственная употреблению языка в разных сферах функционирования;

5) абазинский язык полифункционален, и это создает стили литературного языка (художественный, научный, публицистический), предназначенные для разных сфер общения и выражения разных типов сообщения;

6) абазинский язык в числе других языков субъектообразующих народов Карачаево-Черкесской Республики получил статус государственного языка.

Понятие культуры речи включает в себя две ступени освоения литературного языка: правильность речи и речевое мастерство.

Как известно, литературный язык имеет две формы – устную и письменную, что относится и к абазинскому языку. Эти формы различаются по ряду параметров:

  1. по форме реализации – письменная форма графически закреплена, подчиняется орфографическим и пунктуационным нормам, а устная – звучащая, подчиняется нормам орфоэпическим, интонационным;
  2. по отношению к адресату – письменная форма опосредованная, отсутствие адресата не оказывает влияния, а устная форма создает непосредственные отношения, присутствие адресата оказывает влияние;
  3. по порождению формы – возможны обработка, редактирование письменного сообщения, а устная форма создается спонтанно.

Культура речи имеет три аспекта (составляющих компонента): нормативный, коммуникативный и этический.

Нормативный аспект предполагает, прежде всего, соблюдение норм литературного языка.

Литературная норма – это правила использования речевых средств в определенный период развития литературного языка, т. е. правила произношения, словоупотребления, использования традиционно сложившихся грамматических, стилистических и других языковых средств, принятых в общественно-языковой практике. Это единообразное, образцовое, общепризнанное употребление элементов языка (слов, словосочетаний, предложений).

Норма обязательна и для устной, и для письменной речи и охватывает все стороны языка: орфоэпию, интонацию, орфографию, словообразование, лексику, морфологию, синтаксис, пунктуацию.

Практически одновременно с появлением письменности начинается процесс нормализации и кодификации абазинского литературного языка. В 1932 г. в Черкесске создан научно-исследовательский институт, где началось научное изучение абазинского языка. Большую помощь его коллективу оказывал Институт языка и письменности народов СССР (позже преобразованный в Институт языкознания АН СССР). Важную роль в разработке грамматики абазин сыграли исследования профессора А.Н. Генко. В 1934 г. он завершил монографию «Абазинский язык. Грамматический очерк наречия тапанта», которая опубликована позже. В те же годы при участии профессора Г.П. Сердюченко была разработана «Грамматика абазинского языка». В 1944 г. и 1954 г. профессор К. В. Ломтатидзе опубликовала две большие монографии, посвященные диалектам абазинского языка. Черкесский научно-исследовательский институт подготовил издание букварей, научных грамматик, хрестоматий.

В сфере образования нормы литературного языка начали распространяться благодаря труду первых школьных учителей.

Постоянное совершенствование школьного образования потребовало разработки новых учебных планов, программ, учебников и пособий для школ с абазинским составом учащихся. Их разработка проводилась ведущими учеными, опытными учителями школ, методистами и сопровождалась активизацией изучения языка и литературы абазин, в связи с чем усилились контакты исследователей Черкесской области с учеными-абазиноведами Москвы, Ленинграда. В тот период в решении соответствующих научных вопросов существенную помощь абазинам оказал Тбилисский государственный университет.

Особое значение для теоретической разработки вопросов культуры речи и нормализации современного абазинского языка как самостоятельного научного направления имели труды академиков А.С. Чикобава, С.Н. Джанашиа, К.В. Ломтатидзе. Эти работы стали по существу основополагающими для дальнейшей разработки и изучения абазинского языка. В последующие годы в научное изучение абазинского языка большой вклад внесли Н.Т. Табулова, Р.Н. Клычев. В настоящее время исследованием актуальных проблем абазинского языка и литературы активно занимаются профессор Пазов С.У., профессор Ионова С.И., профессор Чекалов П.К., которые стали наставниками группы молодых исследователей.

Вот некоторые труды, которые имели огромное значение в формировании и развитии абазинского литературного языка: «Абазинский язык. Грамматический очерк наречия тапанта» А.Н. Генко [3], «Язык абазин» [22], «Фонетика и орфография абазинского языка» [21] Г.П. Сердюченко, «Тапантский диалект абхазского языка» [11], «Ашхарский диалект и его место среди других абхазско-абазинских диалектов» [12], «Историко-сравнительный анализ абхазского и абазинского языков. Фонетика и фонология» [13], «Отражение в глаголе члена предложения номинатива в абхазско-адыгских языках» [14] К.В. Ломтатидзе, «Грамматика абазинского языка. Фонетика и морфология» Н.Т. Табуловой [23], «Локально-превербное образование глаголов абазинского языка» [6], «Абазинский литературный язык. Поиски и находки» Р.Н. Клычева [8], «Фразеология абазинского языка» [17], «Абазинский литературный язык. Очерки фразеологии и синтаксиса» [18] С.У. Пазова и другие.

Создание письменности положило начало и обогащению лексики абазинского языка, прежде всего, за счет собственных внутренних ресурсов. В этом отношении весьма продуктивными являются, например, суффиксальный способ словообразования и образование новых слов путем основосложения. Литературный язык обогащается также за счет диалектной лексики и расширения значения слов. Значительным источником обогащения литературного языка являются заимствования лексики из русского языка и лексические кальки.

Важную роль в кодификации абазинского литературного языка играет издание словарей и справочников. В начале 30-х годов народный просветитель Т.З. Табулов, принимавший активное участие в создании письменности, букварей и учебников, составил первый русско-абазинский орфографический словарь. Научными коллективами подготовлены и изданы «Русско-абазинский словарь», «Абазинско-русский словарь», «Русско-абазинский словарь общественно-политической терминологии» (1983 г.). В 1992 г. Н.Т. Табуловой издан «Орфографический словарь абазинского языка» [24]. Р.Н. Клычев является составителем «Словаря сочетаемости локальных превербов и корней в абазинском языке» [7]. В 1994 г. С.У. Пазов впервые издал «Фразеологический словарь абазинского языка» [16]. В 2000 г. в республиканском издательстве вышел в свет «Абазинско-русско-латинский биологический словарь» П.И. Лафишева [10]. В 1993 г. доктор филологических наук С.Х. Ионова издала книгу «Абазинская топонимия» [4]. На основе обширного материала в ней впервые исследуются проблемы абазинской ономастики, в частности, абазинской топонимии.

Вопросы культуры речи абазинского языка встают особенно остро именно сейчас, что связано с продолжающимся интенсивным формированием системы литературных норм. Здесь отражаются и противодействие иноязычному влиянию, неравноправное двуязычие, а также процессы различных социальных преобразований.

Языковая норма не является догмой, требующей неукоснительного выполнения. В зависимости от целей и задач общения, специфики функционирования языковых средств в том или ином стиле, в связи с определенным стилистическим заданием возможно сознательное и мотивированное отступление от нормы, однако любые отклонения от нормы должны быть ситуативно или стилистически оправданы. Они должны отражать реально существующие в языке вариантные формы, а не произвольное желание автора, составителя или интерпретатора, как это произошло в случае с «Антологией абазинской поэзии», в текстах которой проигнорированы действующие нормы в орфографии, морфологии, пунктуации и т. д.

В основе коммуникативного аспекта – не только следование нормам литературного языка, но и умение выбирать из сосуществующих вариантов наиболее точный в смысловом отношении, стилистически и ситуативно уместный, выразительный в соответствии с коммуникативными задачами. А это зависит от того, насколько говорящий знает предмет речи, насколько он эрудирован, умеет ли логически мыслить, знает ли законы родного языка, его правила, словарный состав.

При коммуникации общепонятность языка определяется, прежде всего, отбором языковых и речевых средств. С этой точки зрения в языке лексику можно разделить на две большие группы – слова неограниченной сферы употребления, в которую входят общеупотребительные, понятные для всех слова, и лексику ограниченного употребления, в которую включены термины, архаизмы, диалектизмы, жаргонизмы и т. д.

В соответствии с требованиями коммуникативного аспекта носители языка должны владеть функциональными разновидностями языка, в связи с чем актуально проведение отдельного специального исследования этого аспекта абазинского литературного языка, тем более что в течение последних лет происходит активный процесс формирования и развития функциональных стилей абазинского литературного языка: научного, публицистического, литературно-художественного, официально-делового, разговорного.

В ходе развития литературного языка наблюдается также активный процесс формирования терминологии, свойственной той или иной сфере деятельности. Так, в настоящее время фактически сформировался основной состав грамматических терминов, куда включены, например, термины, обозначающие знаки препинания (акъвгага «запятая», аджьымсаква «кавычки», ашIасга «точка», атакIыгаква «скобки» и т. д.).

Одной из функций языка является укрепление и обогащение нашего мышления. Организованность и продуктивность мышления невозможны без соответствующего языкового богатства. Забота о мысли и ее выражении, естественно, обязывает тщательно отбирать и взвешивать каждое слово, ставить его в смысловом ряду на свое место.

От того, насколько говорящий осознает, в чем заключается самобытность родного языка, его богатство, во многом зависит богатство и разнообразие, оригинальность его речи. Лексическое богатство абазинского языка отражено в различных словарях. Например, «Абазинско-русский словарь» содержит около 14 тысяч слов, в «Орфографическом словаре абазинского языка» Н.Т. Табуловой содержится около 40 тысяч слов, «Фразеологический словарь абазинского языка» С.У. Пазова содержит около 1900 фразеологизмов, первая часть «Абазинско-русско-латинского биологического словаря» П.И. Лафишева включает около 1500 названий растений, в монографии «Абазинская топонимия» С.Х. Ионовой дается перечень более 2500 топонимов. В сфере исследования лексического богатства произведений отдельных абазинских авторов мы располагаем материалами компьютерного анализа творчества талантливого абазинского поэта Керима Мхце. Ученые П. Чекалов и А. Силантьев составили словарь из 21442 слов и словоформ, употребленных поэтом в своем творчестве.

Как отмечает И.Я. Блинов, «в процессе повседневного пользования устной речью мы теряем ее остроту, свежесть, забываем о ее социальной важности и культурной ценности, о ее назначении… Наблюдения за практикой устной речи показывают, что порой говорящий не в состоянии оторваться от бедного словаря из-за низкой стилистической грамотности, бледности своего интонационного выражения, что свидетельствует о незнании или игнорировании законов живой речи, отсутствии чутья к слову и тону… Для улучшения такого положения, не совместимого с культурой речевого состояния, существует лишь один путь – труд, упорный, хорошо осознанный и в отношении цели, и в отношении процесса ее достижения, труд над освоением подлинной речевой культуры – настойчивый и закономерный, который приведет к мастерству, а мастерство станет прочным фундаментом для культуры»ii.

Мастерство речи доступно каждому, кто внимателен к вопросам культуры речи и готов к борьбе за ее обогащение.

Этический аспект предполагает знание и применение правил языкового поведения в конкретных ситуациях. Под этическими нормами общения понимается речевой этикет. Этот компонент культуры речи накладывает, например, строгий запрет на сквернословие в процессе общения.

Под речевым этикетом понимается система национально-специфических, стереотипных, устойчивых формул общения, принятых обществом для установления контакта собеседников, для его поддержания и прерывания (в избранной тональности)iii.

Например, выделяются следующие группы этикетных диалогов:

  1. диалоги социального контактирования (извинение, благодарность, поздравление);
  2. побудительные речевые акты (просьбы, совет, предложения, команды, приказ, требования);
  3. ответные (реактивные) речевые акты: согласие, несогласие, отказ, разрешение.

Здесь актуальны выбор уместных языковых средств, учет обстановки общения и характера взаимоотношений общающихся.

Речевой этикет абазин имеет национальную специфику. В нем находят свое отражение обычаи, традиции и обряды, сложившиеся в течение столетий. Так, при обращении друг к другу у абазин нет так называемой «вежливой формы», как обращение на «Вы» в русском языке. Независимо от возраста абазины обращаются на «ты», и это ни в коей мере не умаляет достоинства говорящих.

В грамматических формах абазинской речи обязательно учитывается то, что «в языке существительные не имеют категории рода. Но они различаются по классам – класс человека и класс вещей. К классу человека относятся все имена, обозначающие разумных: саби «ребенок», аны «мать», шварацыгIв «охотник», уысагIв «поэт». К классу вещей относятся все имена, в том числе и названия живых существ, не обладающих разумом: рымдза «стул», амца «огонь», бага «лиса», сыс «ягненок» и т. д.»iv. Класс человека, в свою очередь, делится на класс мужчин и класс женщин. Естественно, это отражается на личных местоимениях, аффиксах и словосочетаниях существительных и глагольных форм, особенно в диалогах:

«– ХIыъ, ауаса майрата тшлурыфуашма? – йхIватI зхъвыцра йгIалкъьаз ХIакьым.

– Щта йсурычпуш ачIвыйа?

– Дыршва, йа зджьакIквата дгIажьа!

– ТшгIаулыржьапIта, закIгьи… ДбагьпI ауи.» – (М. Кь.)

( – И ты так легко сдашься? – говорит Хаким, очнувшись от своих раздумий.

А что ты предлагаешь мне делать?

Напугай ее, или перехитри каким-нибудь образом!

Да разве она позволит перехитрить себя… Она как паук.)

Что касается класса вещей (неразумных), практически во всех ситуациях употребляется форма мужского рода, например:

Ацгвы чкIвын рхIан йгIащтчIватI.

– Ей, узачIвуда уара? – ахIватI амшв. (А. т.)

(Кот испугался и вскочил.

Эй, ты кто? – говорит медведь.)

Правда, в поэтических текстах встречается и своеобразный подход автора к этому вопросу, например:

ГIапынхъата хIанйищтара

адуней апны

ЙсызгIашврауыз абзибара

йалапI сара сгвы,

О, бара, сыйачIва, о,

О, уара, cымара, о! (М. Кь.)

(С тех пор, как мы встретились в этом мире ранней весной, я храню в своем сердце любовь, которую вы мне подарили, о, ты, моя звезда (обращение как к женщине), о, ты, мое солнце (обращение как к мужчине)!

Речевая ситуация часто требует точности языка: говорящий должен правильно подобрать слова. Синонимический ряд абазинских слов и словосочетаний стилистически ограничен. Так, существуют конкретные формулы, которые произносятся при поздравлении с рождением ребенка («Асаби дшвхващхатI!»), жениха («Ухъылпа уагIвырльхатI!»), невесты («ЙбзымшрахатI бтацара!», а также при выражении соболезнования («АлахI дшвхъйымраштылтI!») и т. п.

Большое распространение в общении имеют фразеологизмы, пословицы и поговорки. В художественной литературе, публицистике, разговорной речи их употребление связано с выразительными возможностями. Образность, экспрессия, характерные для значительной части фразеологических оборотов, помогают избежать шаблонности, сухости, безликости в речевом общении. Профессор Пазов С.У. отмечает, что «теоретические вопросы абазинской фразеологии стали разрабатываться в начале 80-х годов, исследование же проблем фразеографии только начинается. Фразеологические единицы абазинского языка богато представлены в первых публикациях фольклорных текстов (К.В. Ломтатидзе, Т.З. Табулова, К.С. Шакрыл, Г.П. Сердюченко), абазинско-русском словаре (1967), сборнике афоризмов Н.Т. Табуловой (1979) и т. д.»v. Им же впервые издан «Фразеологический словарь абазинского языка» (1994 г.)

В речевом этикете наряду с формулами родного языка используются некоторые заимствования. Это касается, например, приветствия «сальам алей-квым» – «алейквым сальам», заимствованное из арабского языка, скорее всего, под влиянием обращения абазин в ислам. Кстати, такое приветствие типично только для мужской части абазин.

В речевом этикете находит свое отражение и религия (у абазин – ислам). Особенно это проявляется в дни религиозных праздников. Например, в дни уразы-байрама к тем, кто держал уразу, обращаются с пожеланием «Уурычра (бурычра) къабыльхатI!»

Этический аспект абазинской речи продолжает интенсивно развиваться в условиях расширения функций языка, поэтому здесь еще много открытых проблем. В этом отношении актуальна разработка справочника «Абазинский речевой этикет».

Таким образом, сохранение родного языка, забота о его дальнейшем развитии и обогащении – гарантия сохранения, развития абазинского этноса и его культуры. И каждый его представитель, где бы он ни жил, чем бы ни занимался, несет ответственность за состояние языка своего народа. Необходимо широкое, общенародное распространение научных сведений о законах и правилах абазинского языка, о его богатстве, выразительных средствах, об огромной роли языка как носителя культуры, а также воспитание эстетического чутья к языку, глубокое осознание ответственности за бережное обращение с ним.

i Языкознание. Большой энциклопедический словарь /Гл. ред. В.Н. Ярцева. – 2-е изд. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – С. 247.

ii Блинов И.Я. Выразительное чтение и культура устной речи. – М., 1946. – С. 9.

iii Педагогическое речеведение. Словарь-справочник. – М.: Флинта, Наука, 1998. – С. 199.

iv Клычев Р.Н. Краткий очерк абазинского языка //Абазинский литературный язык: поиски и находки /Сост.: С.У. Пазов. – Карачаевск, 2000. – С. 126.

v С.У. Пазов. К вопросу о фразеографии абазинского языка// Проблемы фразеологии и фразеографии /Материалы Всероссийской конференции «Сопоставительная фразеология и двуязычная фразеография». – Махачкала, 1992. – С. 162.

— See more at: http://sharpni.org/node/2469#sthash.OtqlAzdo.dpuf

Комментарии

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ