Кораблестроитель в селе Адзюбжа»Аиааира» семьи Догуз. Однажды в Адзюбже

67
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

В селе Адзюбжа живет семья Ганди Догуз, кораблестроителя, репатрианта из Сирии, предки которого некогда были выходцами из села Мыку.

Sputnik, Астанда Ардзинба

По дороге из Сухума в Очамчыру в небольшом селе Адзюбжа прямо у шоссе стоит небольшой одноэтажный дом, который в последнее время привлекает внимание всех проезжающих. Дело в том, что во дворе дома строится самая что ни на есть настоящая яхта. Деревянная конструкция высотой уже с двухэтажный дом. Несмотря на то, что мастера пока только на полпути, в очертаниях судна уже угадываются корма, палуба и каюта капитана.

В этом доме живет семья Ганди Догуз, кораблестроителя, репатрианта из Сирии, предки которого некогда были выходцами из села Мыку.

Родина, которую увидел впервые

Семья переехала в Абхазию три года назад. Муж с женой и тремя взрослыми детьми в первые месяцы пребывания на исторической родине так же, как и многие другие репатрианты из Сирии, жили в гостинице Айтар в Сухуме. После государство сняло им дом в городе, а полтора года назад семья Догуз переехала в Адзюбжу.

КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬ В СЕЛЕ АДЗЮБЖА

«Здесь намного лучше, чем в городе, спокойней», — признается старший сын Анзор.

Он и его брат Нартан свободно говорят по-русски. Младшая сестра, пятнадцатилетняя Эндера, пока изъясняется с трудом, но уже все понимает. А вот родители за три года в Абхазии так и не освоили ни русского, ни абхазского языка.

«Им уже сложно перестроиться, они люди пожилые. Раньше, когда жили в городе, сестра общалась только с детьми других репатриантов, потому тоже кроме арабского ничего не знала. Сейчас она ходит в школу в Адзюбже, ее одноклассники местные дети, и теперь она уже намного лучше понимает и говорит по-русски», — рассказал Анзор.

Я спрашиваю о Сирии

«Это был ужас», — коротко отвечает Анзор, не дав мне даже договорить.

Семья Догуз до 2012 года жила в небольшом местечке в Сирии под названием Джойлан на границе с Израилем. Именно в этих краях, на так называемых Голанских высотах компактно проживают выходцы с Кавказа. Война в Сирии многие села и города превратила в руины. Бои у израильско-сирийской границы были особенно ожесточенными. Мирное население было вынуждено бежать сначала в Дамаск, а оттуда кто в соседнюю спокойную Иорданию, кто в Европу, а кто на историческую родину.

КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬ В СЕЛЕ АДЗЮБЖА

«Мы впервые оказались в Абхазии. Я хотел приехать именно сюда, отсюда родом мои предки. Знаю, что многие ринулись в Европу, даже отсюда уехали. Меня тоже звали знакомые. Но я этого просто не могу понять. Здесь у меня уже дом, здесь мои корни. Бросить все, чтоб жить на пособие в Европе? Не понимаю», — говорит Анзор.

Его брат Нартан добавляет: «У нас здесь все есть, мы понемногу обустраиваемся, пытаемся начать свой маленький бизнес. Вот яхту достроим, будем туристов возить. Может, заказы пойдут, кто-то еще захочет построить яхту или лодку. Наш отец и не такие корабли в Сирии строил. А здесь он удивляется, в Абхазии всюду море, а кораблестроителей нет», — делится планами Нартан, главный помощник отца и будущий капитан.

Сыновья рассказывают, что их мама, Тамара Маршан, дочь известного на Ближнем Востоке генерала сирийской армии и участника Отечественной войны народа Абхазии Валида Маршан, еще скучает по Сирии, где остались ее родные.

А вот дети семьи Догуз на старой новой Родине, в Абхазии, уже обзавелись друзьями и уезжать не планируют «даже если в Сирии закончится война».

КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬ В СЕЛЕ АДЗЮБЖА

Большому кораблю большой мотор

«Кажется, на русском это называется липа», — объясняет Анзор, указывая на доски, которые пойдут на корму судна.

Он с братом и отцом проводит нам экскурсию по еще не достроенной яхте. Ганди активно включается в разговор, объясняя на арабском технику производства, сложные профессиональные термины. Анзору и Нартану достаточно сложно их перевести.

«После дерево нужно зашпатлевать, потом покрасить специальной краской, здесь будут застекленный зал для пассажиров, а там комната для экипажа. Отдыхать же капитану нужно где-нибудь», — делятся планами молодые люди.

«Если б все материалы уже были закуплены, достроить ее не заняло бы больше полутора месяцев», — рассказывает Анзор.

По его словам, для постройки такой яхты в общей сложности нужно закупить материалы на 800 тысяч рублей. Но, например, продав ее, можно выручить до двух миллионов.

Ганди с сыновьями за неимением большего используют при строительстве только самые простые инструменты, электропилу и дрель. А еще нужно купить уровни, благодаря которым судно будет держаться на воде, ну и конечно, двигатель. Без него яхта из Адзюбжи на воде держаться будет, но не поплывет.

КОРАБЛЕСТРОИТЕЛЬ В СЕЛЕ АДЗЮБЖА

Аиааира значит победа

Анзор и Нартан работают в теплице в соседнем селе Кындыг. Сам отец семейства по состоянию здоровья работать не может. У Ганди травма позвоночника, которая требует немедленной операции. Как рассказывают молодые люди, в Абхазии ее сделать не могут.

«В России эта операция обойдется в десять тысяч долларов. У нас таких денег нет. Мы обращались в Минздрав, но в самой Абхазии кризис, нам помочь не смогли», — с сожалением рассказал Анзор.

Сыновьям ничего не остается, как наблюдать за новыми приступами у отца. Благо соседи в Адзюбже никогда не отказывают в помощи, и даже среди ночи могут отвезти в больницу в Сухум. Семья все еще надеется на помощь государства в этом вопросе.

Анзор и Нартан в свои двадцать с небольшим лет взяли на себя ответственность самостоятельно обеспечивать свою семью: родителей и младшую сестру. Им удается откладывать немного на покупку материалов для яхты, будущего семейного дела.

Яхту семья планирует назвать «Аиааира», что переводится с абхазского как «Победа». Для семьи не понаслышке знающей, что такое война и каждодневная борьба за жизнь, это слово имеет особое значение.

Sputnik Абхазия: http://sputnik-abkhazia.ru/Abkhazia/20160427/1018068052.html#ixzz470nNEQdu

Комментарии

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ