Потомки абхазских махаджиров из Сирии и Иордании о самой большой трагедии Абхазского народа

283
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

«Мой дедушка Шуайб родился уже в Иордании в 1870 году и прожил 105 лет. Он рассказывал мне истории, которые слышал от своего отца, пережившего махаджирство. Мои предки были выходцами из Красной поляны и проживали у берегов реки Мзымта. Первыми за пределы Абхазии вывозили женщин и детей, и только после того, как не осталось шансов победить, мужчины покинули родину. Сначала мои предки попали в Турцию, в город Самсун. Правитель города плохо обошелся с махаджирами и поселил их в непригодной для жизни местности, в которой свирепствовала малярия. Абхазы и адыги восстали против него и взяли штурмом его резиденцию, после чего им пришлось убежать в Иорданию от преследования османских властей. В Иордании махаджирам тоже жилось несладко, местные аборигены – бедуины враждебно отнеслись к непрошеным гостям, но после нескольких конфликтов, они поняли чего мы стоим и приняли нас как своих соседей.

В Иордании, после переселения махаджиров, был создан абхазо-адыгский культурный центр, который существует и по сей день. В нем собирались для решения спорных вопросов и проведения традиционных мероприятий. Там все выходцы из Кавказа были едины, а сегодня на территории Кавказа, как ни странно, кавказцы разобщены. В Иордании нас всех называли «черкесами». До сегодняшнего дня личная охрана иорданского короля состоит из «черкесов».

«Черкесы» имеют шесть мест в «Палате представителей» Иордании (политический орган, выполняющий функции парламента), несмотря на то, что они являются самой маленькой этнической группой.

Мой отец несколько раз пытался вернуться в Абхазию в советское время, но его не пускали в страну. Нам удалось переехать в Абхазию лишь после развала Советского Союза. Судьба моего рода неразрывно связана с войнами за независимость Абхазии, мои предки уехали из Абхазии, пережив войну, а я приехал в Абхазию, чтобы принять участие в войне», – поделился с корреспондентом Апсныпресс Халдун Лейба, ветеран Отечественной войны народа Абхазии.

По словам Аляуддина Маршан, семья его отца стала участником самого позднего этапа махаджирства. «Моего отца звали Мухаммад Маршан. В начале двадцатого века, во время начала революции в России, семья моего отца бежала от преследования большевиков из Абхазии. Они переселились сначала в Черкесию, затем некоторым членам семьи пришлось перебраться в Турцию. Их усаживали по пятьсот человек в небольшие корабли, которые были рассчитаны на сто человек. Многие погибали по пути в Турцию, и нам приходилось с ними прощаться в открытом море. По этой же причине махаджиры и не ели рыбу, выловленную в Черном море.

В поисках лучших условий для жизни, они переехали из Турции в Сирию. Там махаджирам предоставили участки земли, на которых они основали земледельческие поселения. Причем, их расселили по разным селам и городам, поскольку власти Сирии не знали, что можно ожидать от воинственных гостей с Кавказа».

Комментарии

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ