АДЫГЕЙСКИЕ АБАЗИНЫ

1024
0
ПОДЕЛИТЬСЯ
Кахун Гожев дарит книги Главе Адыгеи Аслану Тхакушинову
Кахун Гожев дарит книги Главе Адыгеи Аслану Тхакушинову

Абазины Карачаево-Черкесии продолжают бесконечно искать своих разбросанных по всем весям и землям соплеменников, проявляя сострадательность к их судьбам, считая некой ущербностью места их нынешнего проживания. Они остались гостеприимными; готовы встречать и жаловать их каждый день; жалеть их, считая почему-то только себя наиболее удачливыми, что только им повезло по сравнению с теми, кто в дальнем зарубежье, кто в Адыгее, Кабардино-Балкарии, на Ставрополье и пр. — потерявшими свой язык, забывшими свою культуру и историю, лишившимися своей родины, традиционных ценностей, своего этнического и общественного самосознания.

Всё им кажется, что они у себя на родине, а те бедствуют-де на чужбине, где попрекают безродно-инородностью, второсортностью. Не потому ли они сами, не обладая ещё единой оконтуренной территорией, назвали свою газету «Абазаштой». Потом почему-то уверовали, что разбросанное разноплеменное сообщество уже соединилось, стало действительно единым: для чего взяли и переименовали общественную организацию «Адгылара» («Единение») в «Абаза».

Им позволили, наконец, через многие десятки лет создать свой административный район из 5 аулов. Его тоже назвали этнически — «Абазинским», надеясь, веруя в иллюзию, что этот субъект будет решать проблемы всего народа Абаза. Они крайне горды, что есть полустанок «Абазинка», что есть и своенравная речушка Абазинка.

Итак, дай им свободу и права – всё переименуют в свой автоним. Как часто говорил в своё время Горбачёв: «И это будет правильно». Такими уж родились абазины. Это только они практически во всём мире носят тот автоним «абаза», который зафиксировали в своё время античные историки, путешественники, завоеватели. Свой автоним знают все мальчишки Псыжа, играющие в футбол в команда «Абазги», оттуда же одноимённый эстрадный ансамбль.

Речь моя о том, что редко какой народ планеты, который был известен под каким-либо названием в летописях, легендах дожил до нашего времени со своим автонимом или этнонимом. Этим поистине уникальным явлением оказались абазины. Соседние народы, путешественники и пр. могли давать им различные этнонимы, в которых не было даже корня «абаз», но этническое самосознание никогда не изменяло исторической памяти: они знали, что они только абазины.

В самые бедственные и трагические времена и эпохи, когда от всего, что связано с «абаза» веяло некой опасностью, никто из них вслух не спрашивал чужого человека: «Уабазума? – «Ты абаза?». Наши предки, переиначили свой вопрос: «Ты нашего языка?». У ашхарских абазин (Апсуа, Кува) и сегодня всегда звучит именно этот архаический тест: «Ты нашего языка?», т.е. по большому счёту «Ты нашей крови?».

Эта мудрая фраза о принадлежности к архаической речи народа доисторического, «доосевого»; к языку, пришедшему в основе своей изпервобытного века, из неолита и существующая до сих пор, трансформируется для выражения негативно-глобализированных интересов и мыслей, родоплеменных традиций и ценностей — нехотя, недовольно.

Сегодня некоторые интеллектуальные и этнополитические элиты, отбросив все предыдущие изыскания своей истории, применяют все меры по изменению этнического самосознания своего народа, пытаются доказать, что он не тот, кто есть. Возможно, эти народы не имели или забыли свой автоним (самоназвание), а их предки приняли тот этноним, которым именовали соседи.

А ныне, по происшествие времени, навязывают своим более «престижные» на их взгляд героико-исторические автонимы. Речь о предстоящей переделке прошлого, изменении исторической, духовно-культурной и этногенетической памяти; внушении своим нынешним этническим общностям, что они ранее назывались иначе, национальность была другая, язык был другим и пр. В итоге народ якобы станет выше по статусу, будет достоин особого почитания властью и божественной судьбоносности, а значит — больше преференций.

В Адыгее находятся ашхарские племена народа Абаза (абазы и апсуа), именуемые с 17-18 в. «абаза-жиля», «абаза-чаляго» т.е. из массива народа Абаза. Со временем они адыгезировались, но специалисты и старшее поколение знают, что они этнически родом из могучего в своё время народа, под знамёнами которых вынуждены были находиться «аланы и куманы». Они сегодня ассимилировались, практически растворились в адыгейской этнонациональной среде.

Однако остались фамилии, и многие из них знают, что они абазы, молчаливо признают свою этническую принадлежность; однако при переписи, тем более публично, не подтверждают. Всё же если «вчуствоваться», то понимаешь, что они подбирают слова и выстраивают фразы для выражения своих мыслей синонимично речевому разумению, языку абазин.

Нынешние понятия, стиль изложения, выражение эмоций, образов и др. остались как бы «абазафицированными»; то есть создаётся впечатление, что адыгейских абазов всё же выдаёт подсознание, они генетически и ментально продолжают мыслить всё же по-абазски. А уже потом осознано переводят на адыгейский фразы, предложения. Психология словесности и философия лингворемы остались как бы архаично-памятными; в адыгезировавшемся — «Мы-Они» ещё клокочет мятежный дух абазости — «Мы».

Много материалов о жизни и судьбах абазин в Адыгее, но никто конкретно не занимается этими проблемами, и трудно кого-то винить: хотя это наша история. Общаемся, выезжаем в Турцию, в другие страны, а здесь рядом живущих абазин не признаём; не интересуемся историей абазин той же Адыгеи, где ныне президент Тхакушинов, председатель правительства Кумпилов, ряд первых лиц руководства республики являются абазинами.

Остались от наших соплеменников названия сёл, местностей – с.Баговское («баг» – ашхарское племя), река и с. Ходзь (Горная река), Пшиз (Ветер-вода) и др. Я собрал много полевых материалов, документов, в т.ч. статистических, надо бы с ними работать, печатать; на их основе можно защитить не однудокторскую и кандидатскую диссертацию по истории, этнополитологии, этнологии, культурологии, филологии.

Например, в 1929 году в Адыгею приезжает молодой исследователь, в последующем известный учёный, историк и лингвист Симон Джанашиа, свободно владевший абхазским языком. Он с большой делегацией посетит в последующие годы и абазин Карачаево-Черкесии (см. мою книгу «Абазинский транзитив в демократическом лабиринте»). Целью научной экспедиции первого (1926г.) выпускника Тбилисского госуниверситета было знакомство и изучение истории, языка, культуры и быта проживавших в Адыгее абазин.

Уляп стал первым аулом, который посетил молодой грузинский исследователь С.Джанашиа. Население аула в подавляющем большинстве были абазины, немного бесленеев (Агиржаноковы и др.), ещё меньше кабардин (Кошевы, др.). Ашхарские и др. роды абазов и апсуа — Агировы, Аджиевы, Адзиновы, Бакижевы, Бибердовы, Даговы, Дзыба, Дударуковы, Докумовы, Готовы, Изгиндаровы, Кумпиловы, Лиевы, Лемшуковы, Ляфишевы, Муковы, Мерчануковы, Нагоевы, Нашевы, Сидовы, Тлябичевы, Тластанкуловы, Туковы, Тхакушиновы, Тхайцуховы, Хавцевы, Хатковы, Хаджимовы, Хуновы, Хухаловы, Шовгеновы, Цикишевы и др.

Они проживают сегодня как в самой Адыгее, так и в Апсуа, Старо-Кувинске, Ново-Кувинске, Казме, Кубине, Красном Востоке, Хумаре, Черкесске, Псыже, Эрсаконе, других населённых пунктах Карачаево-Черкесии. Наши абазины легко замечают знакомые им фамилии, которые ныне по известным обстоятельствам считаются также черкесскими, карачаевскими, других этнических общностей – это Аджиевы, Бекижевы, Бекизовы, Готовы, Даговы, Дахуновы, Джандаровы, Эскиндаровы, Куловы, Лиевы, Маршановы (Маршанкуловы), Марчануковы, Махошевы, Хаджимовы, Хатковы, Шхагошевы, Думановы и др. Я уже не говорю об именах абазин… .

Аул Уляп основали где-то в 1862 году абазы, абадзехи, абхазы вместе с бесленеями и кабардинами; были с ними и до 10 семей татар, турок, осетин и ногайцев. Это были бывшие представители горного аула, который по настоянию генерала Евдокимова переселился в низовья Лабы, на берег реки Уруп. Генерал на встрече со старейшинами не дал даже собрать выращенный на полях богатый урожай; пригрозил, что их ждёт участь сожжённых по соседству абазинских аулов, а затем насильственное выселение на чужбину.

Часть абазин, особенно молодёжь, призвала сражаться насмерть и лучше переселиться в Турцию, как кизилбековцы, абадзехи, чегерейцы. Действительно, к концу 19-го столетия большинство семей (Агиржаноковы, Даговы, Губжоковы, Кумпиловы, Хавцевы, Шовгеновы, др.) покидают Уляп и переселяется часть в Турцию, другая – в Египет. Абазы, как и другие народности, со временем полностью перенимают бесленейский язык; абазинский бытовой незаметно, наверно, для них самих перестаёт играть какую-либо роль даже в повседневном общении.

Но на джамаате, где были и старшины абаза-адыгских княжеских и дворянских фамилий Бибердовых, Дударуковых, Каноковых, Кайтуковых, Лоовых, Кумпиловых, Кошевых, Агировых, Дакшоковых, Хацаковых,Хаджимовых, Ляфишевых, Тхакушиновых, Санашоковых, Агиржаноковых, Пафовых всё же было решено сохранить хоть сохранившиеся осколки своих племён, дать выжить детям. Мудрый Тхакушин подвёл итог: У нас, у абазин, говорят, что суждено Аллахом, того не миновать.

В итоге большая часть жителей всех родов, как и других селений, погибла в боях сражений; другие изгонялись в Турцию, обречённо умирая по пути. Но и оставшиеся островками люди в аулах физически и психологически продолжали угасать без могил своих предков, великолепных садов, ухоженных усадьб, богатых виноградников. Они и сегодня разделены и окружены агрессивными казачьими станицами и военными кордонами.

В процессе работы грузинскому исследователю помогал студент Краснодарского педагогического техникума Шахим Лиев (Аlijba, во множественном числе Liaa, в абхаз. Адлейба), которого взяли переводчиком. Во время проведения исследований случайно их разговор на улице услышал Батмирза Тхакушинов и окликнул их: «По апхазски знаешь? Тогда иди сюда, дорогой».

В последующем С.Джанашиа так описывает беседу с ним: «Мы долго разговаривали. Мы почти свободно понимаем друг друга. Говорит очень ясно, средних лет. Говорит, что старается убедить всех здешних абазин, что надо сохранить свой язык, но у этой пропаганды не очень большие результаты. Молодёжь почти целиком перешла на бесленеевский.

У него нет семьи, даже его племянники уже не знают apsasa. Он многому обучает даже стариков. “Как вы себя называете?”. Его ответ на этот вопрос мне показался подозрительным: мы все абаза, кто здесь живёт, кто – в Абхазии, в Баталпашинске и в других местах. Кроме этого, он сказал: мы apsasa (т.е. уляпинцы). Настоящая фамилия АЗэnba (Адзинба)».

Учёный приводит в своей книге «Черкесские дневники», вышедшей по итогам поездки в Адыгею, ряд фамилий Daxwma (Дакумов) Thawsina (Тхакушинов), мужские имена – Gazbak, Marzana, Musa, женские — Kulw, Fadaus, Astirxan и др.

Два старика-бесленея сообщают, что они из местности хакуч, что Шагиреи и сейчас живут в районе Баталпашинска, они, мол, настоящие абазины. Там река JenЗэg (Зеленчук).

Рассказывает 87-летний абазин по фамилии Gwat (Gwatraа) Sal’eh Hacэkw￾ipa (Гъот Салих ХьацIакIу-ипа):

“Раньше мы жили в ауле G’atэr, потом перешли в аул Wadаkwа, потом перешли к реке Kwэne”. Их владетелем был Sid-ipa Mahamэt (Сын Сида Махамат). Когда я с ним работал, пришёл один абазин средних лет. Узнав, кто я, стал за моим стулом и начал меня гладить по голове».

Меня, абазина-Гожева поразила форма и само эмоциональное признание, отеческое выражение своих этнических чувств этим абазином к грузину Джанашиа – гладить по голове, как своё чадо, совершающего великую миссию. Далее грузинский учёный рассказывает, как его кормили семьи абазин:

«Старый абазин – хозяин вышел в другую комнату…, поели…, потом опять вымыли руки и только потом старик вернулся.

При прощании старик меня обнял, и некоторое время прижимал к груди. Другие тоже обняли меня, проводили и долго кланялись.

Некоторыми из присутствующих абазин язык уже позабыт. Мой приход сильно взволновал их, скорбят о родном языке. Один говорит: если бы можно было купить язык, я бы много заплатил за родной язык».

Описывая домашние трапезы, перечисляя названия блюд, грузин Джанашиа, обладая древнейшей кавказской культурой, восхищённо говорит о качестве, вкусе блюд, обращает внимание на «мытьё рук до и после пищи».

Его удивляет и восторгает, что хозяин не присутствует за столом из определённых этических, возрастных, наверно, других деликатных соображений. Абазин не хочет смущать гостей, чтобы они, молодые, чувствовали себя свободно, по-свойски, «хотя он глава дома».

Обедают с гостем приглашённые специально по этому случаю соседи, родственники, причём его же примерно возраста. Сыновья и дочери старшего семьи стоят у двери, и умело убирают пустые тарелки, ставят новые блюда.

Даже его, горца с кавказским менталитетом, постоянно удивляло, что «Младшие при старших не курят, я был свидетелем, когда 54-летний мужчина не закурил в присутствии старшего. О других и говорить-то нечего».

Симон Джанашиа специально ездил также в Краснодар, где диаспора абазин была весьма многочисленной; далее отправился в Пшиз, где абазины жили с бесленеями. По его словам, в этом селении кабардин тоже проживали, но меньше, как и в Уляпе. Из этнических общностей преобладали бесленеи; кабардины, абадзехи, темиргои, и часть абазин в то время говорили в основном ещё вперемежку по-абазински и бесленейски. Это потом, при введении литературного языка абазины усвоят и специфичное адыгейское наречие, которое отличается от кабардинского, бесленейского и др.

Симон, естественно, уехал на родину, в свою Грузию издавать результаты полевых исследований. А абазины – с фамилиями Абазовы, Дагужиевы, Шаовы, Ногаевы, Коковы, Шовгеновы и другие всё продолжали о- бесленеиваться, о-кабардиниваться, о-абадзехиваться, о-бжедугиваться, о- темиргоиваться и пр. А потом все перешли на общий литературный адыгейский язык, и считают себя уже безвозвратно, повторяюсь, этническими адыгеями.

Ашхарские племена, как поселились,- после принуждения русским командованием покинуть исконно горские земли, так и живут в аулах, где преобладает, как правило, одно из племён – абадзехи, бжедуги, натухаи, жанеи, шапсуги или др.

Село Уляп (Ульский), основан в 1867 г. и насчитывал уже тогда более двух тысяч человек. Его и сегодня по-прежнему именуют абаза-бесленейским; в этом селе первый колхоз образовали именно абазины и название дали именно «Абаза». Хозяйство было богатое, передовое по растениеводству, овощеводству и животноводству. Местный музей рассказывает историю и успехи аула.

Что касается населения то, если сложить вместе количество семей бесленеев и кабардин, то по численности они тогда всё же приближались к абазинам. В ауле были свои абазинские микрорайоны — Маршанхабля (околоток Маршановых), отдельно Агырхабля (околоток Агировых), Ажирхабля(поселение Аджиевых), далее Ламшуковых, Сидовых и др. Подобные околотки имелись у родов Санашоковых, Езигоевых, т.д.

У кого-то из бывших абазин, кабардин, бесленеев, ногайцев (их тоже было там немало) этническое самосознание, возможно, и ныне будоражит тихий голос, например, абазинской совести. Те же абазины знают, что у их предков были имена Хута, Быда, Хъамыща и др., а у бесленеев свои – Карбэч, Сагид, Гумер, Айтеч, др. Эти имена забылись, ныне исламские, русские в ходу.

А кто-то и не знает, и не хочет знать: откуда он родом-племенем, старается спать безмятежно.

Но абазин знают в Адыгее, особенно старшее поколение. Абазины активно участвовали во всех мероприятиях, проводимых императорской Россией, Советским Союзом и снова Россией. Они мужественно боролись за свою свободу, волю с кровожадной военной машиной царизма, в гражданскую войну. Каждая новая власть стравливала братьев друг против друга, репрессировала. Так, только в одном ауле из рода Ожевых репрессировано восемь человек, Туковых – шесть, Хаджимовых и Хацаковых – по четыре человека, Лиевых, Кумпиловых. Ляфишевых, Муратовых — по три человека.

Именно в названных семьях с 30-х по 50-е годы более 40 человек было арестовано, большинство из них погибло в лагерях. В Отечественную войну все вновь сплотились и победили гитлеризм; далее восстанавливали, строили объекты века. Однако новая капиталистическая система вновь ввергла их в очередные великие потрясения. Слава Богу, мудрость народа не позволила радикализироваться: не произошло социального взрыва, но этносоциальная деградация всё же не обошла их стороной.

Современных выходцев-абазин из Уляпа считают более продвинутыми и успешными во всех сферах человеческой деятельности, в системе государственной власти, рыночной экономике, в общественно-политической сфере. Иногда как бы шутят: отличный ты человек – и умом, и речами, и и культурой… Жаль только, что ты из Уляпа. Так, пост главы Республики Адыгея, премьер-министра, должности других ключевых структур занимают уляпские абазины.

Чувствуется, даже с почтением и недоверием относились ко мне, когда общался с ними, говорил, что я абаза, что половина из вас тоже бывшие абазин. Естественно, из-за гостеприимного приличия не противоречили, переглядывались. Я тоже не настаивал, не пытался доказывать, влезая в дебри истории, козыряя цитатами, архивными документами: пожилых переубеждать ни к чему, а молодых червоточить, в лучшем случае, неэтично.

Трудная жизнь, беспощадная судьба перемолола не раз личности, роды, племена, этносы. Люди устали от всего, они хотят лишь одного – иметь возможность работать от души, спокойно растить детей, достойно прожить старость. Им полезнее заниматься социально-бытовыми проблемами. Примерно так понял и М.Мукова, руководителя Роспотребнадзора Тахтамукайского района Адыгеи. Я подарил ему множество книг про абазин, включая и свои. Он знает, что отец его абазин и рассказывал ему об этом. Меня несколько кольнулаего фраза: «Отец мой был абазин». Показалось, что мысленно он продолжил – а я не абазин. Но, повторяюсь, мне показалось.

Адыгейцы часто рассказывают анекдоты, где их героями являются абазины, бесленеи и кабардины, которые стали неотъемлемой частью адыгейского сообщества. Вот некоторые из них, рассказанные моим коллегой — Туркубием Афасижевым, тоже родом из Уляпа.

Итак, однажды абазин и бесленей идут из Уляпа в соседний аул Джамбечий. Абазин, обращаясь к спутнику, говорит:

Мой дед, говорят, построил такой большой сарай, что утром заходишь с одной стороны, и только вечером выходишь с другой.

На что бесленей отреагировал:

А мой дед однажды привёз из Чёрного леса такой къорэгъ, которым разгонял дождевые облака в небе.

Абазин: Да ну! А где же он хранил его?

Бесленей: Как где? В сарае твоего деда!

Или такой: Разве аул, в котором не живёт абазин, можно назвать аулом? Или: Если жениться, то на бесленейке; а если танцевать – только с абазинкой.

Или: Если просить Бога, то обратись к кабардину. Если кого уговаривать — к бесленею. Если же с кем-то драться – проси абазина.

И ещё — абазин и бесленей, встретившись, могли не расходиться до утра. По обычаю, кто первый уходит, тот должен пригласить другого в гости. Поэтому каждый из них пытался дождаться ухода другого.

Такое про них мог придумать, конечно, их приятель, плутоватый кабардин со знакомым родоплеменным мышлением.

И на сегодня последнее про адыгейских абазин. Зимняя стужа, еду в Краснодар, а на обочине под огромным трейлером водитель. Остановился из чувств шофёрской солидарности, думаю хоть чаем угощу из термоса. Водитель бросил ковыряться и вышел. Разговорились, я представился. И вдруг оказался в крепких, почти медвежьих объятиях, потом взлетел вверх и так он опустил вниз, что подумал — по колено в землю вогнал.

Оказывается, он тоже потомок абазин и себя считает абазином, и первый раз видит живого абазина. Исключая, конечно, адыгейских. Насильное приглашение в гости. Моё обещание потом. Всю дорогу после встречи улыбался, сразу проникся чувством абазинского признания к тому абазинскому парню. До сих пор виню, что никак не исполню обещания заехать. Перезваниваемся и того хватает мне. Приятно на душе – живёт там соплеменник.

К а х у н  Г о ж е в

Комментарии

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. В статье упоминается абазинское происхождение Хатковых (Хьаткъо) и Шовгеновых (Шэуджэн, Щоджэн). Можно поподробней об этом, поскольку представляется, что это черкесские фамилии попавшие в абазинскую среду.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ